![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
При перестройке, бабки начали рассказывать «библейские» истории, о Мишке меченом – последнем правителе России, после которого будет конец света.
Про конец света еще я многое узнал на картошке, в колхозе. Мне рассказали, что это будет, когда земля будет опутана железной паутиной, и будут летать железные птицы, и все это написано в Библии. Когда я сам прочитал Библию, разумеется не обнаружил ничего подобного. Зато лучше узнал природу правдоподобных слухов.
Саму Библию было не достать в то время. Уже после начала перестройки, отец пошел на выборы, и там на лотке купил Новый завет в современном переводе. Я первым делом стал читать о конце света. Не нашел ничего, расстроился, и отложил на много лет.
Как-то раз, учительница устроила классный час, и начала рассказывать об ужасных сектах. Самыми ужасными, оказались баптисты и пятидесятники. Об оргиях, о том, как пятидесятники до исступления молятся на какую-то дырку, со знанием дела вещала она. Любой советский человек боялся попасть на удочку этих упырей.
Поэтому, в православную церковь я зашел только в зрелом возрасте, хотя всегда хотелось узнать, что же там внутри. Тогда мне понравилось, интересно, пахнет свечами, и удивило большое количество молодежи.
С тех пор я общался и с баптистами, и с пятидесятниками, и даже заходил в синагогу. Но попасть на оргию так и не удалось. Эх, говорила мне мама, внимательней слушай учительницу.
В институте, преподаватель религиоведения тоже рассказал суть христианства – собственными страданиями христиане собираются искупить грехи. В лучшем случае, это ересь христианства. Фундаментальные основы христианства как раз говорят об обратном – своими усилиями люди никак не могут достичь спасения, и только жертва Христа искупила всех и каждого и навсегда.
Других ярких примеров пока не припоминаю, и разговор можно было бы закончить, если бы не один факт. Как только я научился писать, то ли в первом классе, то ли еще до школы, я первым делом сделал надпись шариковой ручкой на родительской иконе, которую им подарили курсанты на свадьбу. «Бога нет», написал я тогда. Я не помню ни причин, ни повода, ни давления. Но откуда же такие мысли у шестилетнего ребенка? Скорее всего, эта атмосфера висела в воздухе, постоянно, поэтому отдельные факты и не замечались. Прости, Господи.
Про конец света еще я многое узнал на картошке, в колхозе. Мне рассказали, что это будет, когда земля будет опутана железной паутиной, и будут летать железные птицы, и все это написано в Библии. Когда я сам прочитал Библию, разумеется не обнаружил ничего подобного. Зато лучше узнал природу правдоподобных слухов.
Саму Библию было не достать в то время. Уже после начала перестройки, отец пошел на выборы, и там на лотке купил Новый завет в современном переводе. Я первым делом стал читать о конце света. Не нашел ничего, расстроился, и отложил на много лет.
Как-то раз, учительница устроила классный час, и начала рассказывать об ужасных сектах. Самыми ужасными, оказались баптисты и пятидесятники. Об оргиях, о том, как пятидесятники до исступления молятся на какую-то дырку, со знанием дела вещала она. Любой советский человек боялся попасть на удочку этих упырей.
Поэтому, в православную церковь я зашел только в зрелом возрасте, хотя всегда хотелось узнать, что же там внутри. Тогда мне понравилось, интересно, пахнет свечами, и удивило большое количество молодежи.
С тех пор я общался и с баптистами, и с пятидесятниками, и даже заходил в синагогу. Но попасть на оргию так и не удалось. Эх, говорила мне мама, внимательней слушай учительницу.
В институте, преподаватель религиоведения тоже рассказал суть христианства – собственными страданиями христиане собираются искупить грехи. В лучшем случае, это ересь христианства. Фундаментальные основы христианства как раз говорят об обратном – своими усилиями люди никак не могут достичь спасения, и только жертва Христа искупила всех и каждого и навсегда.
Других ярких примеров пока не припоминаю, и разговор можно было бы закончить, если бы не один факт. Как только я научился писать, то ли в первом классе, то ли еще до школы, я первым делом сделал надпись шариковой ручкой на родительской иконе, которую им подарили курсанты на свадьбу. «Бога нет», написал я тогда. Я не помню ни причин, ни повода, ни давления. Но откуда же такие мысли у шестилетнего ребенка? Скорее всего, эта атмосфера висела в воздухе, постоянно, поэтому отдельные факты и не замечались. Прости, Господи.
