![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Под термином «интервенционизм» Мизес понимает промежуточный строй, между капитализмом и социализмом. Т.е. рыночный строй, когда государство пытается регулировать рыночные отношения. Общепринято, что этот строй должен взять все преимущества от капитализма и социализма, и выдать нечто лучшее. Но Мизес настаивает, что скорее соединятся недостатки, а не достоинства, и получится не промежуточный строй, а нечто принципиально новое.
Вот цитата:
====
Пойдем дальше и проанализируем типичный случай контроля цен. Если правительство стремится обеспечить бедных детей молоком, оно должно купить молоко по рыночной цене и затем продать его подешевле; убытки можно покрыть за счет налогов. Но если правительство просто установит цену молока на уровне ниже рыночного, результаты окажутся противоположными целям правительства. Слабейшие производители, чтобы избежать убытков, прекратят производство и торговлю молоком. Молока на рынке станет меньше, а не больше. Это совсем не то, к чему стремилось правительство. Оно ведь вмешалось потому, что считало молоко жизненной необходимостью. Оно не хотело ограничивать его производство.
Теперь правительство оказывается перед выбором: либо отказаться от намерений контролировать цены, либо добавить к первому декрету второй – зафиксировать цены факторов производства, необходимых для производства молока. Тогда эта же история повторится. Правительству придется зафиксировать цены тех факторов производства, которые необходимы для производства молока. Так, правительству придется идти все дальше, фиксируя цены всех факторов производства – цены труда и материалов – и принуждая каждого предпринимателя и каждого рабочего продолжать трудиться при этих ценах и заработной плате.
===
Я недавно упоминал цены и аптеки, поэтому немного расскажу, как несколько лет назад, государство регулировало цены на лекарства.
Государство создало группы медикаментов, и каждой группе задали предельную надбавку – оптовую и розничную. Суммарная надбавка не должна превышать установленную для региона.
Как это контролируется. Для каждой покупки, наряду со счет-фактурами и накладными, распечатывались протоколы согласования цен. В нем как раз и указывалась группа товара и оптовая наценка. Протокол печатался в двух экземплярах, аптека и оптовик ставили печати, подписывали и оставляли себе по экземпляру.
Только наличие этого протокола, на треть увеличивает объем печати. А этой бумаги уходит много – счет идет не на пачки или коробки, а на поддоны. Т.е. деревянные поддоны, которые заполнены несколькими слоями коробок с бумагой. И это самая малая часть расходов.
Эту бумагу еще надо пропечатать, поэтому покупаются самые мощные (а значит и дорогие) принтеры, и дополнительное оборудование, например лотки на 5000 листов. Для печати нужны картриджи, печки, расходники а также регулярное техническое обслуживание. И это уже существенные расходы. Но не все.
На эти протоколы ставятся печати, на что уходит время работника. Эти бумаги путаются, теряются, экспедиторы и менеджеры тратят время на утрясание этих вопросов, в том числе и с командировками. Да и саму эту печатную форму надо разработать и согласовать, на что уходит время не только программистов, но и нескольких человек из руководства организации. Далее, надо еще и электронную форму, которая автоматически рассылается клиентам в специальных программах. Это еще время и расходы.
Только получив протокол, аптека может расценивать товар. Ручная работа, где ошибки практически неизбежны. Эти документы хранятся и занимают место.
А дальше еще интересней – аптеку может не устроить допустимая наценка, и возникают невинные но успешные попытки их обойти. Поймают или нет – еще вопрос, а рентабельность надо обеспечивать. Да и с проверяющими органами можно договориться. В итоге, ограничение не срабатывает, зато растет коррупция, а конкуренция меняет форму – вместо цены и качества услуги, начинается борьба за близость к власти.
Для проверки этих цен и протоколов, приходят проверяющие, отвлекают провизоров и начальников от работы, смотрят цены, сравнивают с протоколом, неизбежно находят ошибки, и штрафуют. И это тоже серьезные расходы.
Это было несколько лет назад, с тех пор механизм поменялся, подробностей уже не знаю, но вот что сказал один из специалистов работающий именно в этой сфере:
====
потребителю это грозит ДЕФЕКТУРОЙ и, как следствие - уринотерапией. Нерентабельный товар никто возить не будет, как ты понимаешь.
=====
Прим. Дефектура – нехватка товара.
Таким образом, мы видим, что даже мягкая попытка контроля цен, повышает издержки, и повышает минимальную цену, за которую аптека может продавать товар, и при развитой конкуренции – повышает цену товара.
А вот и результат всего этого геморроя Регулирование цен на лекарства не привело к их существенному снижению
Регулирование цен на лекарства не привело к их существенному снижению
Главным событием 2010 года на фармацевтическом рынке России эксперты, не сговариваясь, называют введение государственного контроля цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты (ЖНВЛП). Это 35% коммерческого рынка по объему продаж, или 5,5 тыс. лекарственных форм. С 1 апреля 2010 года отпускные цены производителей не могут превышать уровень, рассчитанный по определенной методике, контролируются также наценки в оптовом и розничном звеньях. Однако цель чиновников - значительно снизить цены на лекарства — не достигнута в полной мере: цены упали на 4-6% по разным экспертным оценкам, хотя ожидалось, что они снизятся на 15%.
По данным за ноябрь аналитической компании Segedim Ctrategic Data, с начала года снижение цен на препараты из списка ЖНВЛП составило 5,8%, а на все остальные лекарственные препараты, цены на которые не регулируются, — 5,4%. По данным за девять месяцев этого года компании DSM Group, цены на препараты из списка ЖНВЛП упали на 4%. «Если говорить о ценах на ЖНВЛП, то снижение цен объясняется регуляторными мерами государства, а то, что подешевели все остальные лекарства, объясняется изменением курса валют», - отметил директор Segedim Ctrategic Data Давид Мелик-Гусейнов.
Но, безусловно, контроль цен - самое знаковое для рынка событие, единодушно утверждают эксперты. Пусть оно не столь кардинально отразилось на ценах, однако на игроках рынка оно сказалось очень ощутимо. «Аптекам было сложнее всего, - считает г-н Мелик-Гусейнов. - По нашим оценкам, в среднем рентабельность аптечного учреждения в результате введения регулирования цен на ЖНВЛП составила всего 2%. Хотя и раньше она была невысока - 2,5-3%».
Прибыльность продажи лекарственных средств стала снижаться, добавляет руководитель депаратамента аналитических исследований «Фармэксперта» Николай Беспалов. По его наблюдениям, аптечные учреждения стали более активно продвигать нелекарственную продукцию, и доля в обороте парафармацевтики начала расти. «Это стало очень заметно как раз после апреля, начиная со второго квартала, когда постановление вступило в силу, - говорит эксперт. - Доля нелекарственного ассортимента в обороте крупнейших сетей, таких как «Ригла» и «36,6», по нашим оценкам, увеличилась с 33,3% в 2009 году до 36,2% в 2010 году».
По данным Аптечной гильдии, для того чтобы аптека имела уровень рентабельности в 4%, нужна наценка около 29%. Однако проведенный гильдией мониторинг в 4 тыс. аптек показал, что средний уровень наценки на препараты ЖНВЛП составляет 23,5—26%.
Только за первые пять месяцев, пошедшие с момента введения госрегулирования цен, аптеки потеряли около 1 млрд руб., подсчитал гендиректор DSM Group Сергей Шуляк. «Ситуация очень тяжелая, но благодаря тому, что наценки на препараты, которые не входят в ЖНВЛС, в регионах отменены, аптеки получили возможность выжить в этой ситуации», - говорит он.
Впрочем, в 1 млрд руб. Сергей Шуляк оценивает и потери фармдистрибьюторов, которые те понесли из-за ограничения оптовых наценок. Ограничение наценок отразилось на прибыли оптовиков, соглашается Николай Беспалов, и в результате, по его оценке, с рынка могут уйти около трети игроков. Уже сейчас происходит сокращение вторичной дистрибуции, когда для сохранения маржи игроки начинают заключать с аптеками и лечебными учреждениями прямые договоры и отказываются от того, чтобы перепродавать товар дистрибьютору в регионе. По последним данным «Фармэксперта», в России насчитывается 1,1 тыс. дистрибьюторских компаний, причем на десять крупнейших игроков приходится порядка 75-80% рынка. За счет сокращения лишних участников в цепочке, к 2012 году количество дистрибьюторов составит 600-700, прогнозирует эксперт.
Регистрация цен доставила проблемы и производителям - некоторые препараты так и не появились на рынке, напоминает г-н Мелик-Гусейнов. Те цены, которые Росздравнадзор соглашался зарегистрировать, в некоторых случаях оказывались ниже уровня рентабельности, и производителям было проще отказаться от производства препарата или поставок на рынок (в случае иностранных компаний). «Таких препаратов немного, но среди них есть очень интересные — например, Отривин производства Novartis", - уточнил эксперт. То же самое произошло, например, с препаратом Атропин производства «Дальхимфарм».
Под контроль государства попало порядка 35% лекарственного рынка – именно столько составляет доля ЖНВЛП в продажах аптеками, оценивают в Segedim Ctrategic Data. Но цены на остальные 65% лекарств будут расти опережающими темпами, полагает Давид Мелик-Гусейнов. По его подсчетам, в 2010 году средний рост коммерческого сегмента фармрынка составил 12,1% (до 418 млрд руб.). В 2011 году рынок вырастет в рублях на 14,8%, до 480 млрд руб.
05.01.2011
====
А вот другое мнение По данным аналитической компании Segedim Ctrategic Data, с начала года снижение цен на препараты из списка ЖНВЛП составило 5,8%, а на все остальные лекарственные препараты, цены на которые не регулируются, — 5,4%. Т.е. вся эффективность этого мощного регулирования - 0,4%. Зато позже, дополнительные издержки лягут на нерегулируемые препараты, и их цена будет расти опережающими темпами.
Как и говорил Мизес более полувека назад – добились совершенно противоположного желаемому. На контролируемые лекарства цены не снизились, зато на другие – обещают вырасти. Снизилась прибыль, возросли издержки и коррупция, сильно снизилась эффективность бизнеса. Еще возросла доля парафармацевтики – зачем продавать лекарство себе в убыток? Важно, что снизилась конкуренция, что неизбежно приведет к дальнейшему росту цен.
Вот цитата:
====
Пойдем дальше и проанализируем типичный случай контроля цен. Если правительство стремится обеспечить бедных детей молоком, оно должно купить молоко по рыночной цене и затем продать его подешевле; убытки можно покрыть за счет налогов. Но если правительство просто установит цену молока на уровне ниже рыночного, результаты окажутся противоположными целям правительства. Слабейшие производители, чтобы избежать убытков, прекратят производство и торговлю молоком. Молока на рынке станет меньше, а не больше. Это совсем не то, к чему стремилось правительство. Оно ведь вмешалось потому, что считало молоко жизненной необходимостью. Оно не хотело ограничивать его производство.
Теперь правительство оказывается перед выбором: либо отказаться от намерений контролировать цены, либо добавить к первому декрету второй – зафиксировать цены факторов производства, необходимых для производства молока. Тогда эта же история повторится. Правительству придется зафиксировать цены тех факторов производства, которые необходимы для производства молока. Так, правительству придется идти все дальше, фиксируя цены всех факторов производства – цены труда и материалов – и принуждая каждого предпринимателя и каждого рабочего продолжать трудиться при этих ценах и заработной плате.
===
Я недавно упоминал цены и аптеки, поэтому немного расскажу, как несколько лет назад, государство регулировало цены на лекарства.
Государство создало группы медикаментов, и каждой группе задали предельную надбавку – оптовую и розничную. Суммарная надбавка не должна превышать установленную для региона.
Как это контролируется. Для каждой покупки, наряду со счет-фактурами и накладными, распечатывались протоколы согласования цен. В нем как раз и указывалась группа товара и оптовая наценка. Протокол печатался в двух экземплярах, аптека и оптовик ставили печати, подписывали и оставляли себе по экземпляру.
Только наличие этого протокола, на треть увеличивает объем печати. А этой бумаги уходит много – счет идет не на пачки или коробки, а на поддоны. Т.е. деревянные поддоны, которые заполнены несколькими слоями коробок с бумагой. И это самая малая часть расходов.
Эту бумагу еще надо пропечатать, поэтому покупаются самые мощные (а значит и дорогие) принтеры, и дополнительное оборудование, например лотки на 5000 листов. Для печати нужны картриджи, печки, расходники а также регулярное техническое обслуживание. И это уже существенные расходы. Но не все.
На эти протоколы ставятся печати, на что уходит время работника. Эти бумаги путаются, теряются, экспедиторы и менеджеры тратят время на утрясание этих вопросов, в том числе и с командировками. Да и саму эту печатную форму надо разработать и согласовать, на что уходит время не только программистов, но и нескольких человек из руководства организации. Далее, надо еще и электронную форму, которая автоматически рассылается клиентам в специальных программах. Это еще время и расходы.
Только получив протокол, аптека может расценивать товар. Ручная работа, где ошибки практически неизбежны. Эти документы хранятся и занимают место.
А дальше еще интересней – аптеку может не устроить допустимая наценка, и возникают невинные но успешные попытки их обойти. Поймают или нет – еще вопрос, а рентабельность надо обеспечивать. Да и с проверяющими органами можно договориться. В итоге, ограничение не срабатывает, зато растет коррупция, а конкуренция меняет форму – вместо цены и качества услуги, начинается борьба за близость к власти.
Для проверки этих цен и протоколов, приходят проверяющие, отвлекают провизоров и начальников от работы, смотрят цены, сравнивают с протоколом, неизбежно находят ошибки, и штрафуют. И это тоже серьезные расходы.
Это было несколько лет назад, с тех пор механизм поменялся, подробностей уже не знаю, но вот что сказал один из специалистов работающий именно в этой сфере:
====
потребителю это грозит ДЕФЕКТУРОЙ и, как следствие - уринотерапией. Нерентабельный товар никто возить не будет, как ты понимаешь.
=====
Прим. Дефектура – нехватка товара.
Таким образом, мы видим, что даже мягкая попытка контроля цен, повышает издержки, и повышает минимальную цену, за которую аптека может продавать товар, и при развитой конкуренции – повышает цену товара.
А вот и результат всего этого геморроя Регулирование цен на лекарства не привело к их существенному снижению
Регулирование цен на лекарства не привело к их существенному снижению
Главным событием 2010 года на фармацевтическом рынке России эксперты, не сговариваясь, называют введение государственного контроля цен на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты (ЖНВЛП). Это 35% коммерческого рынка по объему продаж, или 5,5 тыс. лекарственных форм. С 1 апреля 2010 года отпускные цены производителей не могут превышать уровень, рассчитанный по определенной методике, контролируются также наценки в оптовом и розничном звеньях. Однако цель чиновников - значительно снизить цены на лекарства — не достигнута в полной мере: цены упали на 4-6% по разным экспертным оценкам, хотя ожидалось, что они снизятся на 15%.
По данным за ноябрь аналитической компании Segedim Ctrategic Data, с начала года снижение цен на препараты из списка ЖНВЛП составило 5,8%, а на все остальные лекарственные препараты, цены на которые не регулируются, — 5,4%. По данным за девять месяцев этого года компании DSM Group, цены на препараты из списка ЖНВЛП упали на 4%. «Если говорить о ценах на ЖНВЛП, то снижение цен объясняется регуляторными мерами государства, а то, что подешевели все остальные лекарства, объясняется изменением курса валют», - отметил директор Segedim Ctrategic Data Давид Мелик-Гусейнов.
Но, безусловно, контроль цен - самое знаковое для рынка событие, единодушно утверждают эксперты. Пусть оно не столь кардинально отразилось на ценах, однако на игроках рынка оно сказалось очень ощутимо. «Аптекам было сложнее всего, - считает г-н Мелик-Гусейнов. - По нашим оценкам, в среднем рентабельность аптечного учреждения в результате введения регулирования цен на ЖНВЛП составила всего 2%. Хотя и раньше она была невысока - 2,5-3%».
Прибыльность продажи лекарственных средств стала снижаться, добавляет руководитель депаратамента аналитических исследований «Фармэксперта» Николай Беспалов. По его наблюдениям, аптечные учреждения стали более активно продвигать нелекарственную продукцию, и доля в обороте парафармацевтики начала расти. «Это стало очень заметно как раз после апреля, начиная со второго квартала, когда постановление вступило в силу, - говорит эксперт. - Доля нелекарственного ассортимента в обороте крупнейших сетей, таких как «Ригла» и «36,6», по нашим оценкам, увеличилась с 33,3% в 2009 году до 36,2% в 2010 году».
По данным Аптечной гильдии, для того чтобы аптека имела уровень рентабельности в 4%, нужна наценка около 29%. Однако проведенный гильдией мониторинг в 4 тыс. аптек показал, что средний уровень наценки на препараты ЖНВЛП составляет 23,5—26%.
Только за первые пять месяцев, пошедшие с момента введения госрегулирования цен, аптеки потеряли около 1 млрд руб., подсчитал гендиректор DSM Group Сергей Шуляк. «Ситуация очень тяжелая, но благодаря тому, что наценки на препараты, которые не входят в ЖНВЛС, в регионах отменены, аптеки получили возможность выжить в этой ситуации», - говорит он.
Впрочем, в 1 млрд руб. Сергей Шуляк оценивает и потери фармдистрибьюторов, которые те понесли из-за ограничения оптовых наценок. Ограничение наценок отразилось на прибыли оптовиков, соглашается Николай Беспалов, и в результате, по его оценке, с рынка могут уйти около трети игроков. Уже сейчас происходит сокращение вторичной дистрибуции, когда для сохранения маржи игроки начинают заключать с аптеками и лечебными учреждениями прямые договоры и отказываются от того, чтобы перепродавать товар дистрибьютору в регионе. По последним данным «Фармэксперта», в России насчитывается 1,1 тыс. дистрибьюторских компаний, причем на десять крупнейших игроков приходится порядка 75-80% рынка. За счет сокращения лишних участников в цепочке, к 2012 году количество дистрибьюторов составит 600-700, прогнозирует эксперт.
Регистрация цен доставила проблемы и производителям - некоторые препараты так и не появились на рынке, напоминает г-н Мелик-Гусейнов. Те цены, которые Росздравнадзор соглашался зарегистрировать, в некоторых случаях оказывались ниже уровня рентабельности, и производителям было проще отказаться от производства препарата или поставок на рынок (в случае иностранных компаний). «Таких препаратов немного, но среди них есть очень интересные — например, Отривин производства Novartis", - уточнил эксперт. То же самое произошло, например, с препаратом Атропин производства «Дальхимфарм».
Под контроль государства попало порядка 35% лекарственного рынка – именно столько составляет доля ЖНВЛП в продажах аптеками, оценивают в Segedim Ctrategic Data. Но цены на остальные 65% лекарств будут расти опережающими темпами, полагает Давид Мелик-Гусейнов. По его подсчетам, в 2010 году средний рост коммерческого сегмента фармрынка составил 12,1% (до 418 млрд руб.). В 2011 году рынок вырастет в рублях на 14,8%, до 480 млрд руб.
05.01.2011
====
А вот другое мнение По данным аналитической компании Segedim Ctrategic Data, с начала года снижение цен на препараты из списка ЖНВЛП составило 5,8%, а на все остальные лекарственные препараты, цены на которые не регулируются, — 5,4%. Т.е. вся эффективность этого мощного регулирования - 0,4%. Зато позже, дополнительные издержки лягут на нерегулируемые препараты, и их цена будет расти опережающими темпами.
Как и говорил Мизес более полувека назад – добились совершенно противоположного желаемому. На контролируемые лекарства цены не снизились, зато на другие – обещают вырасти. Снизилась прибыль, возросли издержки и коррупция, сильно снизилась эффективность бизнеса. Еще возросла доля парафармацевтики – зачем продавать лекарство себе в убыток? Важно, что снизилась конкуренция, что неизбежно приведет к дальнейшему росту цен.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-11-18 09:21 am (UTC)From:Федеральная служба по тарифам отказала всем расположенным в России производителям жизненно важных лекарств в регистрации новых цен на них. Компаниям не разрешили повысить цены в 2012г. даже на уровень инфляции.
В следующем году производителям придется работать с ценами текущего года, несмотря на возросшие затраты на производство. В результате российским фармкомпаниям станет окончательно невыгодно выпускать жизненно важные препараты, а иностранные выбросят из головы идею о локализации своих производств.
К тому же 1 января, как и в начале 2011г., многие лекарства могут исчезнуть из продажи, пишет сегодня "РБК daily".
В прошлом году локальные производители смогли перерегистрировать цены на 2011г. с учетом инфляции или удорожания сырья. В этом году на 2012г. фармпроизводители рассчитывали повысить цены на объявленные Минфином 6%.
В ФСТ сообщили, что производителям было отказано в согласовании новых цен в связи с тем, что многие из них представили данные, не соответствующие требованиям существующей методики. При этом в ведомстве подчеркнули, что окончательное решение о перерегистрации предельной отпускной цены на жизненно важные лекарства принимает Минздрав. В свою очередь в Минздраве ответили, что министерство может принять решение о перерегистрации только на основании документов об обосновании цены, согласованных с ФСТ.
Как бы то ни было, эксперты говорят, что последствия не заставят себя ждать: препараты, цены на которые не будут зарегистрированы на 2012г., с 1 января должны быть изъяты из обращения. Так что в начале 2012г. лекарства снова исчезнут из аптек.