Посмотрел я обзор Бэдкомедиана на фильм о Космодемьянской. Сам фильм отвратительный, я даже не могу выдержать фрагменты в обзоре. Все настолько дешевое, фальшивое, смотреть невозможно. Единственно, чем фильм примечательный, они пытаются прояснить мотивацию. Но лишь подтвердили давно очевидный тезис – рациональной мотивации нет. Все попытки объяснить абсурдны и по здравому размышления должны вести к противоположным выводам.

Вот, Зоя в плену, пытается объяснить что воюет «за булочку, за трамвайчик». А что, при немцах нет ни булочек, ни трамвайчиков? Так вроде еще раньше они появились там. Если посмотреть уже оккупированные территории Франции и СССР, лишь тем более очевидней. Более того, ей дорог трамвайчик, но зашла в деревню именно этот «трамвайчик» сжечь. Это и было генеральной линией.
Очевидно, авторы взывают к иррациональному. Взывают к детским воспоминаниям и призывают воевать именно за них. Хотя, это очевидный подлог, никакой связи нет.
В обсуждения пишут «за родину». Что еще абсурдней. Как выяснилось, березки и трамвайчики никуда не деваются, если сами не сожгут. «Выполни приказ». Не каждый приказ легитимный, и в честь чего становится легитимной власть оккупантов в Кремле – хз.
Бэдкомедиан справедливо глумится над этим, и пытается предоставить более адекватную мотивацию. Приводит примеры преступлений нацистов, террор против мирного населения. Он прав, но советская власть на порядок более жестокая, кровавая и преступная. И репрессий против мирного населения куда больше. Но замолчать это можно только фальсификациями, поэтому в фильме рисуют доброго Сталина.
Вот и выходит: Против репрессий? Убей коммуниста! За булочку? Убей коммуниста! За трамвайчик? Убей коммуниста! За мирное небо? Убей коммуниста! За счастливое детство? Убей коммуниста! Нациста тоже убей, но вторым.
Получается, воевать можно только за свой образ жизни и свои ценности. В данном случае единственной ценностью была личная диктатура Сталина. Как если бы щас началась война с КНДР, и северокорейцы начали подыхать за Ким Чен Ына. Или как подыхали за Кимерсена. Иначе, кроме как идиотами, назвать их нельзя. (да, уровень фанатизма там явно не поголовный, но и отнюдь не так, что все только и ждут падения режима.) И даже для самых хороших целей существует цена вопроса.

Вот, Зоя в плену, пытается объяснить что воюет «за булочку, за трамвайчик». А что, при немцах нет ни булочек, ни трамвайчиков? Так вроде еще раньше они появились там. Если посмотреть уже оккупированные территории Франции и СССР, лишь тем более очевидней. Более того, ей дорог трамвайчик, но зашла в деревню именно этот «трамвайчик» сжечь. Это и было генеральной линией.
Очевидно, авторы взывают к иррациональному. Взывают к детским воспоминаниям и призывают воевать именно за них. Хотя, это очевидный подлог, никакой связи нет.
В обсуждения пишут «за родину». Что еще абсурдней. Как выяснилось, березки и трамвайчики никуда не деваются, если сами не сожгут. «Выполни приказ». Не каждый приказ легитимный, и в честь чего становится легитимной власть оккупантов в Кремле – хз.
Бэдкомедиан справедливо глумится над этим, и пытается предоставить более адекватную мотивацию. Приводит примеры преступлений нацистов, террор против мирного населения. Он прав, но советская власть на порядок более жестокая, кровавая и преступная. И репрессий против мирного населения куда больше. Но замолчать это можно только фальсификациями, поэтому в фильме рисуют доброго Сталина.
Вот и выходит: Против репрессий? Убей коммуниста! За булочку? Убей коммуниста! За трамвайчик? Убей коммуниста! За мирное небо? Убей коммуниста! За счастливое детство? Убей коммуниста! Нациста тоже убей, но вторым.
Получается, воевать можно только за свой образ жизни и свои ценности. В данном случае единственной ценностью была личная диктатура Сталина. Как если бы щас началась война с КНДР, и северокорейцы начали подыхать за Ким Чен Ына. Или как подыхали за Кимерсена. Иначе, кроме как идиотами, назвать их нельзя. (да, уровень фанатизма там явно не поголовный, но и отнюдь не так, что все только и ждут падения режима.) И даже для самых хороших целей существует цена вопроса.