![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
После поступления в институт, все абитуриенты были обязаны поехать на картошку. По инерции, времена считались достаточно суровыми, и не поехав на картошку, можно было вылететь из института. Поэтому пришлось ехать.
Поселили нас в нескольких бараках. Барак представлял собой дощатое строение, в котором стояло несколько десятков двухъярусных кроватей. Многоместный туалет типа «сортир» был только на улице, в дальнем углу. Умывальник тоже был на улице, и разумеется только холодная вода. Баня только раз в неделю, в остальное время мылись холодной водой.
Завтрак и ужин ели в столовой. Обед привозили в поле, ели сидя на земле. Кормили неплохо. Несколько человек было причислено к столовой, и это считалось хорошим местом. Причем, им еще и помогали - каждый должен был провести дежурство в столовой – чистить здоровые чаны и картошку.
Первый раз нас вывели в чистое поле, дали вилы в руки, и сказали – копайте. Мы и начали копать. Я был мельче остальных, да еще и с непривычки, да еще и наперегонки, копать было очень тяжело, руки мгновенно сбились в мозоли. Юноши копали, девушки за ними собирали картошку в ведра. Поначалу за мной никто не собирал, но потом появилась пара девушек, они поддержали меня морально, за что я им до сих пор благодарен. Так мы копали несколько часов, и я очень устал.
Больше мы вилами не вскапывали – шла картофелекопалка, мы руками собирали картошку в ведра и высыпали в мешки. Потом шла машина, и эти мешки собирали в нее. Иногда мы проезжали мимо первого, участка вскопанного вручную. По сравнению с объемом картофелекопалки, это был крошечный участок, на который потрачено непропорционально много сил. Бросить неподготовленных жертв на бессмысленную работу – суть системы. А чего их жалеть – бесплатно.
Так мы и копали день за днем, неделя за неделей. Воскресенье или дождливый день были выходными. Как-то раз, в самом начале, наш барак вывезли на поле во время дождя. Остальные бараки отказывались работать в это время, но мы этого не знали. Под дождем мы только промокли, так и не поработали, но нас посчитали штрейкбрехерами, и собрались нас бить. Массовая драка уже всерьез назревала, но как-то обошлось. Было страшно.
Я, и большинство моих окружающих, работали хорошо, на совесть. Был некоторый стимул – раньше соберем, раньше поедем домой, но думаю дело в воспитании. Партия сказала «надо» - комсомол ответил «есть». Но подозреваю, что поехав на старших курсах, былой энтузиазм исчез бы. Взрослели, голова начинала думать.
На следующий год я и сам, капнул каплю крови в мочу и отправился сдавать анализ. В лаборатории долго охали узнав мой плохой результат. С этой справкой, я пришел в институт, и сославшись на плохое здоровье никуда не поехал.
Амурных приключений, ни у меня, ни у моих одногруппников не было. Возможно, у старших курсов оно и было, но мне об этом не известно, лично примеров не наблюдал. Наверное, дело в том, что в техническом институте процент девушек был небольшой, и шансов у нас было мало.
В колхозе, я впервые посмотрел видео-фильм. Это был «Кошмар на улице Вязов». Шикарный фильм, произвел очень хорошее впечатление. Даже сейчас, я с ностальгией пересмотрел последнюю серию, вспомнил молодость. Просмотр был только раз в неделю, в выходной день. Просмотр стоил рубль (проезд в автобусе был 5 копеек). Еще посмотрели фильм про Ниндзя и еще что-то.
В остальное время, фильмы нам пересказывал парень, с которыми мы работали на грядках. Весьма неплохой рассказчик. Он учился на факультете Вычислительных машин. Именно в его пересказе, я впервые узнал сюжеты про Индиану Джонса.
Тогда были первые признаки оттепели. Абсурдность тогдашней системы, когда студенты бесплатно работают из под палки, а потом эту картошку на хранилищах перебирают их родители, и вновь видели эту картошку в магазинах, но уже в гнилом виде, была очевидна всем, и мы много спорили, как нам изменить Систему. В основном склонялись к частному хозяйству, фермерам. Через много лет так оно и случилось – они справляются и без рабского труда. Проблемы у фермеров есть, и большие, но дело не в недостатке рабов.
Последний день был праздничный. Столовая наделала пельменей, одного этого хватало для праздника. Все предвкушали дорогу домой, нормальные комфортные условия. Перевозбудились, тормоза были сорваны, и последняя ночь стала кошмарной. Несколько раз за ночь хулиганы приходили бить парня, который спал рядом. Крайне неприятное ощущение, находиться рядом в такую минуту. Я был слишком мал, и меня не тронули, хотя готов был в любую минуту. Спали не раздеваясь.
В колхозе пробыли почти месяц. Когда приехал домой, пришлось идти к маме на работу, т.к. ключа от дома не было. Мама меня не узнала. Только когда подошел вплотную, она поняла, от чего же ей улыбается незнакомый бомжеватый парень.
Поселили нас в нескольких бараках. Барак представлял собой дощатое строение, в котором стояло несколько десятков двухъярусных кроватей. Многоместный туалет типа «сортир» был только на улице, в дальнем углу. Умывальник тоже был на улице, и разумеется только холодная вода. Баня только раз в неделю, в остальное время мылись холодной водой.
Завтрак и ужин ели в столовой. Обед привозили в поле, ели сидя на земле. Кормили неплохо. Несколько человек было причислено к столовой, и это считалось хорошим местом. Причем, им еще и помогали - каждый должен был провести дежурство в столовой – чистить здоровые чаны и картошку.
Первый раз нас вывели в чистое поле, дали вилы в руки, и сказали – копайте. Мы и начали копать. Я был мельче остальных, да еще и с непривычки, да еще и наперегонки, копать было очень тяжело, руки мгновенно сбились в мозоли. Юноши копали, девушки за ними собирали картошку в ведра. Поначалу за мной никто не собирал, но потом появилась пара девушек, они поддержали меня морально, за что я им до сих пор благодарен. Так мы копали несколько часов, и я очень устал.
Больше мы вилами не вскапывали – шла картофелекопалка, мы руками собирали картошку в ведра и высыпали в мешки. Потом шла машина, и эти мешки собирали в нее. Иногда мы проезжали мимо первого, участка вскопанного вручную. По сравнению с объемом картофелекопалки, это был крошечный участок, на который потрачено непропорционально много сил. Бросить неподготовленных жертв на бессмысленную работу – суть системы. А чего их жалеть – бесплатно.
Так мы и копали день за днем, неделя за неделей. Воскресенье или дождливый день были выходными. Как-то раз, в самом начале, наш барак вывезли на поле во время дождя. Остальные бараки отказывались работать в это время, но мы этого не знали. Под дождем мы только промокли, так и не поработали, но нас посчитали штрейкбрехерами, и собрались нас бить. Массовая драка уже всерьез назревала, но как-то обошлось. Было страшно.
Я, и большинство моих окружающих, работали хорошо, на совесть. Был некоторый стимул – раньше соберем, раньше поедем домой, но думаю дело в воспитании. Партия сказала «надо» - комсомол ответил «есть». Но подозреваю, что поехав на старших курсах, былой энтузиазм исчез бы. Взрослели, голова начинала думать.
На следующий год я и сам, капнул каплю крови в мочу и отправился сдавать анализ. В лаборатории долго охали узнав мой плохой результат. С этой справкой, я пришел в институт, и сославшись на плохое здоровье никуда не поехал.
Амурных приключений, ни у меня, ни у моих одногруппников не было. Возможно, у старших курсов оно и было, но мне об этом не известно, лично примеров не наблюдал. Наверное, дело в том, что в техническом институте процент девушек был небольшой, и шансов у нас было мало.
В колхозе, я впервые посмотрел видео-фильм. Это был «Кошмар на улице Вязов». Шикарный фильм, произвел очень хорошее впечатление. Даже сейчас, я с ностальгией пересмотрел последнюю серию, вспомнил молодость. Просмотр был только раз в неделю, в выходной день. Просмотр стоил рубль (проезд в автобусе был 5 копеек). Еще посмотрели фильм про Ниндзя и еще что-то.
В остальное время, фильмы нам пересказывал парень, с которыми мы работали на грядках. Весьма неплохой рассказчик. Он учился на факультете Вычислительных машин. Именно в его пересказе, я впервые узнал сюжеты про Индиану Джонса.
Тогда были первые признаки оттепели. Абсурдность тогдашней системы, когда студенты бесплатно работают из под палки, а потом эту картошку на хранилищах перебирают их родители, и вновь видели эту картошку в магазинах, но уже в гнилом виде, была очевидна всем, и мы много спорили, как нам изменить Систему. В основном склонялись к частному хозяйству, фермерам. Через много лет так оно и случилось – они справляются и без рабского труда. Проблемы у фермеров есть, и большие, но дело не в недостатке рабов.
Последний день был праздничный. Столовая наделала пельменей, одного этого хватало для праздника. Все предвкушали дорогу домой, нормальные комфортные условия. Перевозбудились, тормоза были сорваны, и последняя ночь стала кошмарной. Несколько раз за ночь хулиганы приходили бить парня, который спал рядом. Крайне неприятное ощущение, находиться рядом в такую минуту. Я был слишком мал, и меня не тронули, хотя готов был в любую минуту. Спали не раздеваясь.
В колхозе пробыли почти месяц. Когда приехал домой, пришлось идти к маме на работу, т.к. ключа от дома не было. Мама меня не узнала. Только когда подошел вплотную, она поняла, от чего же ей улыбается незнакомый бомжеватый парень.
