![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Знакомство началось с журнала «Техника молодежи». В нем публиковался цикл статей, в виде художественного фантастического рассказа о перелете с Луны на Землю. Для этого перелета использовалась реальная физическая модель, из формул составлялась программа, которую записывали в программируемый калькулятор БЗ-34.
Это было чудо. Сама возможность сохранить последовательность вычислений, и не делать их руками каждый раз – была фантастической. А это сочетание реальности физической модели, и художественной формы – ужасно заинтриговывало.
Игра выглядела таким образом. Вводились физические величины – ускорение свободного падения, масса ракеты, скорость горения топлива и прочее. Затем надо было задавать маневры – сколько топлива сжечь, под каким углом. Сначала надо было просто перелететь с точки на точку, потом выйти на орбиту Луны, оттуда в точку Лангража, потом к Земле.
После ввода условий маневра, калькулятор погружался в вычисления. Экран таинственно мерцал зелеными символами, думал около минуты, и выдавал результат – текущие скорость и координаты. На их основе задавался следующий маневр.
Программы не сохранялись, их надо было набивать при каждом включении заново. Это надоело, и я попробовал переписать программу, чтобы уменьшить размер. Рефакторинг заинтересовал больше чем сами полеты. На большом листе оберточной бумаги сначала вычислил исходные формулы, потом запрограммировал их по другому. Видимо так, еще в школе, определился мой профессиональный путь.
Много позже, я прошел разные игрушки – Wolf, Doom, Quake. Потратил кучу времени, о чем сейчас очень жалею. Но вот на игру с калькулятором – ни секунды не жаль. Кстати, на Quake мои игры и остановились, новые игрушки стали какие-то неинтересные.
Первый персональный компьютер, на 286 процессоре, увидел в институте. Нас пробовали обучать языку С. Экран был чернобелый, все было туманно, но очень интересно. Позже изучали PCAD – программу проектирования печатных плат. Тут уже экраны стали цветными. Вся работа на компьютере казалась волшебством. На старших курсах института, я тайком приходил на лабораторные занятия других групп, нагло занимал компутер, и осваивал премудрости Нортон Коммандер и других программ.
В институте изучали еще фортран, на больших ЭВМ, но это было совсем не то. На бумаге писалась программа, ее отдавали набирать оператору, оператор ее вводил, и сохранял на перфокарты. С этой пачкой перфокарт шли на лабораторную работу, отдавали их оператору, тот вводил их в компьютер. Долго, нудно, нет ощущения чуда.
Это было чудо. Сама возможность сохранить последовательность вычислений, и не делать их руками каждый раз – была фантастической. А это сочетание реальности физической модели, и художественной формы – ужасно заинтриговывало.
Игра выглядела таким образом. Вводились физические величины – ускорение свободного падения, масса ракеты, скорость горения топлива и прочее. Затем надо было задавать маневры – сколько топлива сжечь, под каким углом. Сначала надо было просто перелететь с точки на точку, потом выйти на орбиту Луны, оттуда в точку Лангража, потом к Земле.
После ввода условий маневра, калькулятор погружался в вычисления. Экран таинственно мерцал зелеными символами, думал около минуты, и выдавал результат – текущие скорость и координаты. На их основе задавался следующий маневр.
Программы не сохранялись, их надо было набивать при каждом включении заново. Это надоело, и я попробовал переписать программу, чтобы уменьшить размер. Рефакторинг заинтересовал больше чем сами полеты. На большом листе оберточной бумаги сначала вычислил исходные формулы, потом запрограммировал их по другому. Видимо так, еще в школе, определился мой профессиональный путь.
Много позже, я прошел разные игрушки – Wolf, Doom, Quake. Потратил кучу времени, о чем сейчас очень жалею. Но вот на игру с калькулятором – ни секунды не жаль. Кстати, на Quake мои игры и остановились, новые игрушки стали какие-то неинтересные.
Первый персональный компьютер, на 286 процессоре, увидел в институте. Нас пробовали обучать языку С. Экран был чернобелый, все было туманно, но очень интересно. Позже изучали PCAD – программу проектирования печатных плат. Тут уже экраны стали цветными. Вся работа на компьютере казалась волшебством. На старших курсах института, я тайком приходил на лабораторные занятия других групп, нагло занимал компутер, и осваивал премудрости Нортон Коммандер и других программ.
В институте изучали еще фортран, на больших ЭВМ, но это было совсем не то. На бумаге писалась программа, ее отдавали набирать оператору, оператор ее вводил, и сохранял на перфокарты. С этой пачкой перфокарт шли на лабораторную работу, отдавали их оператору, тот вводил их в компьютер. Долго, нудно, нет ощущения чуда.
