ingenero: (Default)
[personal profile] ingenero
На днях дочитал очередную книгу - биографию Юрия Никулина «Почти серьезно». Несмотря на большую толщину, написано интересно, затягивает. Много узнал о цирке, о чем и вовсе не интересовался. Он и про детство, и про войну пишет, и про участие в кино. Причем, почти ничего про «Бриллиантовую руку», и очень много про драматические роли, которые и не видел. И вот один эпизод из детства зацепил особо:

…Его мать, Клавдия Семеновна, заведовала небольшим детским садом и вместе с моей мамой вела общественную работу в нашей школе.
Однажды, когда я с родителями пошел к ним в гости, она, разливая чай, как бы невзначай сказала моей маме:
- Вы знаете, Лидия Ивановна, сейчас в Москву часто приезжают иностранные делегации. Бывают и дети из-за границы. Вот в детском садике при Наркомпросе выступали американские пионеры. А в наш сад, конечно, никогда никого не пришлют. И знаете, что я надумала, хорошо бы ваш Юрочка пришел бы к нашим ребятишкам как иностранец. Ну, например, будто он немецкий пионер. Ведь как все нам будут завидовать!
Муж Клавдии Семеновны, худой, угрюмый латыш, взорвался:
- Да ты думаешь, что говоришь? Это же обман. И потом никто в это не поверит.
- Ну и пусть обман, пусть,- затараторила Клавдия Семеновна,- зато сколько радости детям: к ним приехал иностранец! А потом Юрочка похож на немца. Он такой белобрысенький...
Моя мама, прихлебывая чай, сказала:
- Не выдумывайте ерунду. Нечего Юре морочить голову вашим детям.
Тогда Клавдия Семеновна начала обрабатывать моего отца. А он, принимая все это с юмором, подмигнув мне, спросил:
- Ну как, Юра, сыграешь немца?
- А как же я буду говорить? - растерялся я.
- А ты не говори,- засмеялся отец.- Ты вроде глухонемой иностранец. Объясняться можно я жестами.
- Никакой Юра не глухонемой! - Клавдия Семеновна радостно встрепенулась, почувствовав поддержку, и продолжала:
- Пусть Юра говорит по-русски, но немного с акцентом, как Карл Вальтерович.- И она кивнула в сторону мужа.
Мама замяла разговор, переведя его на другую тему. Однако Клавдия Семеновна, видимо, в душе затаила эту идею. Через день она сообщила по телефону, что все "согласовала со своими" и "все очень обрадовались", но только нужно идти мне не одному, а с какой-нибудь девочкой.
На следующий день снова звонок и опять уговоры. Отец не возражал, чтобы я пошел.
- Ну пускай мальчик сходит,- говорил он матери.-Что он, немца не сыграет? Чай им дадут с чем-нибудь вкусненьким.
("Будет для них шикарный чай с подарками",- обещала Клавдия Семеновна.)
В конце концов мама махнула рукой, делайте, мол, что хотите.
Решили, что в детский сад пойду вместе с Таней Холмогоровой. Таня отнеслась к предложению спокойно, спросив только, в каком платье полагается идти.
Одежду для нас подбирали старательно. Для Тани это не составило проблемы. А вот мне собирали костюм по разным знакомым. Штаны-гольф попросили у родителей одного мальчика во дворе. У кого-то разыскали туфли с пряжками (я все переживал, что они девчачьи). Клетчатую рубашку-ковбойку взяли у Эрика.
Пионерские галстуки нам сделали синими. На голову я надел берет.
Решили говорить по-русски, но с акцентом, а из немецких слов только: "гутен таг", "данке", "рот фронт"...
За день до посещения спохватились: а что немецкие пионеры будут делать, что говорить? Выручила фантазия отца. Выдвинув из-под кровати чемодан, где у него хранился реквизит для кружка самодеятельности, который он вел, отец извлек оттуда старый черный цилиндр, смятый в гармошку (видимо, на него кто-то сел). Потом с полчаса отец репетировал со мной шепотом - что и как мне говорить.
Мама все время приговаривала:
- Только не выдумывай, Володя, ерунды.
Настал день нашего выступления. "Немецких пионеров" повезли на такси к детскому саду. Когда я увидел в окнах лица детей, которые с любопытством нас разглядывали, меня забила нервная дрожь.
Цилиндр, завернутый в немецкую газету (ее выписывала домработница наших соседей - обрусевшая немка), я судорожно прижимал к груди.
Вошли в зал.
- Дети! У нас в гостях немецкие пионеры! - крикнула неестественно высоким голосом Клавдия Семеновна.
Дети радостно захлопали в ладоши. Когда наступила тишина, она, указывая на меня, громко объявила:
- Фриц Бауэр!
Я, глотнув воздуха, сказал:
- Гутен таг...
Опять все захлопали.
Таню представили как Грету Миллер. Потом нас посадили на почетные места, и дети исполняли хором песни и танцевали "Лезгинку".
Наконец пришла очередь нашего выступления.
Я встал и произнес отрепетированную с отцом речь.
- Дети! Ми есть немецкий пионер... Ми биль первый май - демонстрация. Полиций нас разгоняль... Один буржуй на лошадь ехаль на меня. Я схватиль камен и збиль с него шляп. Вот он!..- на последнем слове я развернул газету и показал всем мятый цилиндр.
Успех превзошел все ожидания. Дети захлопали в ладоши и с криками подбежали ко мне. Все хотели потрогать подлинный цилиндр с буржуя.
Клавдия Семеновна, не зная об этом моем трюке, ахнула, вся засияла от удовольствия и захлопала громче всех.
На этом официальная встреча с "иностранцами" закончилась. На прощанье я успел крикнуть под аплодисменты детей: "Рот фронт", и нас с Таней повели в отдельную комнату поить чаем.
К чаю подали шоколадные конфеты, пирожные, апельсины и красную икру.
Когда толстая женщина в белом халате наливала мне вторую чашку чаю, я смущенно сказал:
- Данке.
- Можешь мне отвечать по-русски,-шепнула она. - Я все знаю.
Когда нас повезли домой, Таня сказала единственную за все время фразу:
- Как-то стыдно мне было...
Я ничего ей не ответил, но на душе остался неприятный осадок, будто я что-то украл и об этом узнали. Через два дня Клавдия Семеновна передала нам приглашение еще из одного детского сада, которым заведовала ее приятельница.
На этот раз мама твердо сказала - нет, да и я не очень хотел ехать.

Очень хорошо показана способность советской системы идти на обман. Даже не надо запугивать, но достаточно было поманить печенюшками к чаю. Другим хватило записи о проделанной общественной работе, или возможности актерской практики. Даже отец Никулина, который до революции учился в юридическом, и тот не возражал. Про обман знают многие, но возражение весьма слабые.

Думаю, что через несколько лет, толстая женщина в белом халате всерьез и сама поверила, что к ним приходили настоящие немецкие пионеры. Совкофилы и сейчас верят липовой советской статистике и пропаганде куда больше, чем реальным воспоминаниям. К примеру, все упирают на пропаганду о традиционном коллективизме, но достаточно посмотреть, что температуру кондиционера в офисе устанавливает начальник, совершенно игнорируя мнение коллектива.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

ingenero: (Default)
ingenero

October 2017

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 20th, 2017 05:00 am
Powered by Dreamwidth Studios